- Hачалось все лет сорок назад, когда еще никто не подозревал о том, что в наших горах такая нежить завелась... - Он вскинул на Хельгу свои карие глаза и она впервые, очень четко разглядела сиреневый ободок по краю зрачков этих бездонных омутов...

- /Стой мерзавец! - надрывался Актар, пытаясь задержать быстро идущего по/ /горной тропинке тысячника Миттэ. - Стой! Тебя же под трибунал за дезертирство/ /отдадут!/

/Тысячник не реагировал. Он вообще последние дни вел себя странно. Словно/ /что-то надломилось в старом вояке. Глаза его стали пустыми, а голос тихим и/ /невыразительным. Только иногда испуганно брызгал из его глаз дикий ужас, но/ /тут же все пропадало./

/Миттэ почти ничего не ел. Перестал заниматься воинами из своей тысячи. Он/ /все время проводил в скалах. Однажды Актар пошел за ним следом и видел, что/ /тысячник всякий раз, как удаляется на достаточное расстояние от лагеря,/ /начинает меняться. Он словно несколько уменьшался в росте, горбился, руки/ /бессильно свисали ниже колен, походка становилась неестественно тяжелой и/ /неуклюжей. Словно не воин уходил в горы, а обезьяноподобное существо. Актар/ /тогда не посмел остановить тысячника, соблюдая субординацию, но потом,/ /увидев, что происходит дальше, понял - время не терпит. Воина надо спасать./ /Только как - он и понятия не имел./

/Уйдя довольно далеко в скалы, Миттэ останавливался, извлекал из ножен меч/ /и медленно, словно под водой начинал им размахивать. Первое время Актар не/ /улавливал никакой системы в этом неуклюжем размахивании, а потом понял/ /Миттэ просто объяснял кому-то невидимому, как надо выполнять те или иные/ /приемы./

/Актар понял, что тысячник попал под чью-то чужую, недобрую волю и теперь/ /выполняет ее повеления./