- Рон, найди Тану и пригони ее сюда, - Хельга скомкала письмо и оно вспыхнуло у нее на ладони зеленоватым, искрящимся пламенем. - Кто у нас остался за старшего? Кроме меня, разумеется?

- Актар Тайкор, - Рон пожал плечами. - Он сейчас самый старший офицер.

- Вот-вот и его тоже ко мне направь. А еще Диэннэ, того новенького, которого Тана притащила лет семь назад.

Рон поклонился и вышел. Хельга некоторое время смотрела на неровный светлый треугольник входа и думала о том, что, несмотря на возраст, дружинники в ее понимании остались детьми. Как радостно они встретили своего заблудшего командира, которого ждали так много лет! Hичему не научил их горький опыт ошибок и боли. Hичему. Они все так же слепо доверяли Хельге, как бы она себя не называла и откуда бы ни являлась. Дружинники не обращали внимания на то, что при ней не было ее меча, символа ее Власти, они не обращали внимания на то, что Право Памяти, которое они все без исключения умели чуять, легко подделать, они не обращали внимания на то, что без Эократэса Право Памяти Хельги не полное. Память о чужих смертях не соединилась с Памятью о своих. И Право командира Темной Дружины все еще оставалось не полным, половинчатым, ущербным. А дружинники, суровые воины, которых боялись все, без исключения, чьи дебоши прославились на всю Лоэрри, дружинники, не верившие самым искренним слезам раскаяния, не знающие жалости, лучше всего умеющие убивать, верили, как слепые щенки своему командиру и были готовы идти за ней на край света...

И Хельге это было приятно. Она давно уже забыла, что такое истинная верность и честь воина, пусть даже и наемника. Она слишком давно забыла об этом и теперь вспоминала...

- Звала, командир? - хором вопросили трое, ввалившихся в шатер воинов.

- Звала, - Хельга улыбнулась и встала. - Располагайтесь, ежели найдете на чем. Разговор предстоит долгий.

Воины с пониманием переглянулись и уселись на пол, милостиво предоставив своему командиру право занять единственный стул в командирском шатре.