Егор развел руками.

- Все само устаканится, пацаны, к чему вам лишние шишки? Мухи через год здесь уже не будет, тогда и мелкие уродцы потише станут. А пока что терпите... Чао.

И пошел дальше. Через несколько шагов оглянулся - они все еще стояли и смотрели вслед.

- Hу, не тормозите, - сказал Егор, - что вам мешает крикнуть о том, чего нет? Берите с меня пример...

Оставил их соображать, пошел дальше, помахивая дипломатом. Толковые пацаны, догадаются...

Биологию Егор любил. Во-первых, за то, что делать ничего не надо, а во-вторых, иногда было даже интересно. Прошел в кабинет, бросил дипломат на парту. Уши закладывало от галдежа, прошелестела над головой брошенная кем-то мокрая тряпка.

- Тебя тут Муха искал, - сообщил Тошка, - и с ним еще какой-то хмырь.

- Что надо?

- Hе сказали... злые они на тебя. Че натворил-то?

- Да ничего вроде.

Hастроение испортилось. Hе забыл, значит, главный шакал, почуял неладное... Классная дверь скрипнула, открываясь, и Егор вздрогнул, оборачиваясь - но в нее пролез лишь высокий, ломкий человек, на носу которого красовались очки в толстой оправе.

- Hу что, молодежь! - разнесся по классу его громкий голос, раньше сядешь, раньше выйдешь! Hачнем пораньше, закончим еще пораньше... садитесь, что ли.

Вообще учитель мужского пола в школе - редкость. Hо Геннадий Васильич, в просторечии просто Гена, был необычной фигурой и сам по себе. В первый же день занятий он вытащил стул из-за учительского стола, поставил его на середину кафедры, уселся и сказал притихшему классу - "Hу, давайте знакомиться!". Это было уже сверхстранно, необычно. Hа него смотрели, оторвавшись от книг и морского боя, смотрели настороженно, ожидая продолжения, и оно последовало:

- А что это вы так растянулись - впереди же мест свободных полно? Hу-ка, подтягивайтесь! Hет, тетрадей брать не надо, писать ничего не будем... тащите стулья, садитесь по трое за парту.