лицом прямо на ловко подставленный локоть Егора. Сгиб руки сразу стал мокрым и липким, но Егор не чувствовал этого - от протаранил лбом лицо противника, захватил его за шею в правую подмышку, и пнул коленом вверх раз, другой, третий... Hеуклюжие перчатки дико мешали, и Егор попутно молотил врага локтем левой руки по обмякшей спине, пока вокруг не заорали в десяток голосов, как тогда, на перемене, не рванули сразу несколькими руками в сторону. Красный тряс Егора за плечи и орал: "Ты что, псих? Это же бокс, ногами нельзя!", кто-то суетился вокруг мычащего на полу Жорика, сразу ставшего таким жалким и не страшным...

Спустя минуту Егор уже сидел на улице, скорчившись на скамейке, и тихо, зло плакал, смывая слезами со щек кровь Жорика и свою. Его вытолкали взашей, швырнули вслед ботинки и куртку, а носки так и остались там, под лавкой - но возвращаться за ними ему категорически не хотелось. Сидел долго - пошел мелкий дождик, стало постепенно темнеть. Егор уже не плакал, только судорожно вздыхал, когда рядом с ним остановился идущий мимо человек.

Остановился и присел на корточки.

- Кто тебя, малец?

Егор поднял на него глаза и вздрогнул - еще никогда ему не приходилось встречать такого сильного взгляда. Человек был невысокий, крепкий, в черных брюках и кожанке, через плечо висела объемистая сумка. Лицо было спокойно-сочувствующим, глаза чуть навыкате внимательными. Ему действительно было интересно - кто Егора.

- Подскользнулся, - прошептал неудавшийся боксер.

Мужчина засмеялся, сверкнули зубы под аккуратными усами.

- И так восемь раз, - сказал непонятно, - если подскользнулся, сам виноват - чего сырость разводить?

И он начал убирать руки с коленей, вставая.

- Меня в бокс не взяли, - неожиданно для себя признался Егор, говорят, нельзя ногами драться... - и снова захотелось заплакать.