(другая: исключение объекта), и все-таки посылка половинчатая уже в качестве таковой, то в плоскости ценностей, где определены друг через друга субъект и объект, и от которой собственно и должна строиться всякая деятельность и всякие идеи по поводу деятельности, исключать субъект категорически невозможно, ибо обесцененый мир уже ничего не значит, пусть будет он субъективным миром фантастики, мистики, иллюзий, влечений направленных на иллюзии, миром мечтаний, наркотических галлюцинаций, миром где перекошен субъект и крен делается в чудовищно разросшующуюся его паталогию (ибо не имеющую своего выхода на объект), или пусть это будет голая объективная реальность детерменированной бессмысленности и нигилизма якобы подлинного мира, превращающего субъекта в само-регистрирующий придаток науки, исходящей из какого-то правильного устройства объекта, которое настолько правильно, что не требует никакого вопроса о ценностях, якобы автоматически по "объективным" закономерностям порождая из себя "благо". В качестве альтернативы как субъективной так и объективной реальности необходимо разработать ценностную реальность, в которой отныне рассматривать так же, например, физические процессы, переместив их из объективных пространства-времени в "пространство-время" ценностей. Формулирование закономерностей всех наук и решение задач в этой новой "субъективнообъективной" аксиологической реальности (принципиальным образом трансформирующей современное представление о вычислениях, логике, математике, преобразовании данных, и сути самих данных, включенности их в социальноэкономическую практику) должно гарантировать такие аксиологические следствия, определяемые соответствующими закономерностями, которые будут в равной мере ценными как субъекту так и объекту в их единстве. Hаука, кичащаяся своей силой, все еще находится в младенчестве, чрезмерно увлекшись объектом, отдав изнасилованного субъекта на откуп иллюзиям и отождествив ценности с иллюзиями; ЭТИ ценности не исходят из интереса соединения объекта и субъекта, а интерес действительно есть, да еще какой! Речь идет не более не менее как о СПАСЕHИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, и в аксиологической реальности словно ручей в осеннем лесу звучат вопросы вроде "спасение для чего?", тогда как ранее такой вопрос мог вести только к философии конца.