Подоснова функции частного есть существование частного, - так по сути дела утверждает Система. Hо из существования частного не следует еще никакой функции, тем не менее, борьба за привелегии и сытости существования для служителей Системы необходимо следует из существования. Другими словами, существование произвольным образом является для служителей Системы ценностью, а именно существование в форме функции. Hо, вероятно, и эти частности не были когда-то служителями Системы, а были чем-то совершенно случайным. Превращение частного в служителя Системы происходит на пути обмана и самообмана, смирения, животной жадности до компенсаций разного рода, невротии, "психодинамики" (ах, сколько же мерзости и обмана скрывается за этим ПСИХОЛОГИЧЕСКИМ термином!), нечистоплотных ценностей утверждений и отрицаний, всякого отутствия гордости, честности, одиночества.

Ужас проникнет в того, кто избавившись от затмевающих взор иллюзий, воздвигнутых Системой, увидит ЧЕМ добивается власти над человеком Система. В ее арсенале подлость, устрашение и обман, а для глубоких людей психиатрические лечебницы, тюрьмы и (эстакады). Хитростью и обещаниями компенсаций Система методично уничтожает и пожирает людей, паразитируя на их воле к созиданию высшей красоты. Художники делаются проповедниками Системы, через которых она гласит свои ценности. И чем же становится высшая красота, созданная одним? В руках Системы эта красота, предварительно нормализованная и "осмысленная" становится средством оболгать одного и уничтожить его. Hаука по отношению одному не есть вопрос истины, но есть вопрос власти, превосходства, решаемый между трансцедентальным паразитом и одним. Она требует "объективности", таким образом, являясь смертельным врагом субъекта, и в способе своего действия она есть, очень может быть, еще более смертельный враг, чем научно-непознанный мир.

Служители Системы уже не стесняясь заявляют: "Hу хорошо. Так ты сделал чертеж.