Он брел через пустырь, смеясь в голос, размахивая руками и громко разговаривая сам с собой. Вот она, эта канава. А вот под этим листком старой газеты, он знал это, лежит ОH - смысл его жизни. Hоги подгибались от чувства свершившегося чуда, глаза застилала пелена счастья, когда он онемевшими пальцами взялся за газету... И его сердце остановилось... Он упал в грязь лицом, упал уже мертвым, а птицы по-прежнему вились над пустырем, ветер по-прежнему шелестел мусором и жизнь вокруг продолжалась так, как будто ничего не произошло... Когда через два дня на пустырь, где был обнаружен труп пожилого мужчины, скончавшегося от сердечного приступа, пришел сержант из местного отделения милиции, он нашел там, в канаве, на старом газетном листе, кричащего младенца. Без пеленок, без ничего, вообще без каких-либо следов ухода. Мальчика отдали в приют и дальнейшая жизнь подкидыша пошла, в общем-то, довольно гладко. В школе он учился нормально, на тройки-четверки, не блистал какими-то особенными уменьями и талантами, в общем, рос обыкновенным мальчишкой. Hо к двадцати годам появилась у него странная привычка - каждый вечер, всегда в одно и то же время, он выходил из дома и гулял по одному и тому же маршруту...