Заказали водки для Марецкого и сок для Китайгородцева, еще попросили официанта принести какой-нибудь салатик – это тоже для Марецкого. Официант обслуживал их споро, но с какой-то настороженностью и скованностью, из чего Китайгородцев окончательно заключил: не любят здесь Марецкого, опасаются. А тот был невозмутим и явно не тяготился жизнью. Откинулся на мягкую спинку стула, посматривая вокруг взглядом, заметно подобревшим после первых ста пятидесяти граммов выпитой водки.

– Давно ты в телохранителях? – спросил без любопытства.

Скучал человек. Надо же хоть о чем-то поговорить, время занять – вот он и спросил. Так, по крайней мере, это выглядело со стороны.

– Давно, – ответил Китайгородцев.

– Нравится?

– Вполне.

– Зарабатываешь много?

– Хватает.

– Чего ты скучный такой? – засмеялся Марецкий. – Отвечаешь, как по учебнику. Ты мне скажи – в переделках бывал?

– Бывал.

– Ну и как оно?

– Нормально.

– Вот я и говорю! – еще больше развеселился Марецкий. – Из тебя слова не вытянешь! А мне в подробностях интересно. Рассказывай – на твоего клиента хотя бы раз покушались?

– Да.

– Так-так! – оживился Марецкий. Торопливо плеснул в свою рюмку водки, но не выпил, рюмку зажал в руке, а сам посмотрел на собеседника озорным взглядом, который просто лучился ожиданием интересных и чертовски завлекательных подробностей. – И что же ты сделал с покушавшимся?

– Убил.

Марецкий еще продолжал улыбаться, но в глазах уже не было озорного веселья, а еще через пару мгновений он обнаружил в своей руке рюмку с водкой и поспешно поставил ее на стол.

– Шутишь? – спросил неуверенно.

– Нет.

Да уж конечно, какие тут шутки.

Дальнейшая трапеза проходила в полной тишине. Китайгородцев молча потягивал сок.