- Ну сколько же можно? - явно - раздражение, не так явно - досада, еще глубже - готовность мириться с неизбежным, совсем глубоко - тревога. Все вместе потрясающий коктейль рождающий у Эна изжогу. Пожилой человек, как древний Windows - конкретные нужные на сегодня цифры и установки устарели и, тем не менее, базисные формулировки перепечатываются Гейтсом из старого издания в более новое, почти без изменений и непонятно отчего этот конгломерат общеизвестного с состарившимся, называется опытом.

- Сережа, ты испортишь себе зрение, - с той же унылой интонацией, - Ты даже не ужинал. Сколько тебе можно повторять - ты превращаешься в какого-то...

Эн насторожился. Грубое слово было бы кстати. Грубое слово повод для обиды. И тогда можно сесть к "компу" и отключиться. о мама ловко обходит опасный поворот...

- ... в какого-то нелюдимого. Я тебя просила сходить за хлебом. Просила? А ты? А вчера? Я тебя просила за мясом сходить... У меня давление, ты знаешь. Ты из дому не выходишь...

- Выхожу. В школу.

- Опять мне Маргарита Викторовна на тебя жаловалась. Что это за компания у тебя? Что это вы повадились по подъездам?

Разговор в режиме дебильного диалогового имитатора "Diala". ельзя говорить короткими фразами - имитатор не въезжает и начинает прыгать с темы на тему. И постоянно зависает. Если у тебя мозгов полтора мегабайта попробуй не виснуть.

- Ну, что ты молчишь?

Эн поморщился.

- Ты не вылезаешь из-за своего компьютера. В кино бы сходил. Если бы я как ты сиднем сидела, так я не знаю...

- Ну, не сидела ты сиднем и что? - Эн вздохнул. Он чувствовал себя навороченным приложением к устаревшей базовой программе.

- е говори так, - привычно встрепенулась мама, - Ну меня была интересная разнообразная жизнь. Я и в волейбол играла...