В груди такая пустота, как будто вынули сердце. И абсолютная растерянность. Бежать к телефону? Ждать? Что же это такое.... Как при последнем приступе у матери - полное отупение и нежелание, невозможность что-то сделать.
Двадцать пять минут. Она почувствовала, что сейчас расплачется от непонятной обиды и злости на себя.
Да, что же ты, дурочка! Прекрати! Успокойся!
От холода начали дрожать руки. Дождь уже слился в сплошную однообразную поверхность. С трудом было видно даже дом напротив. Она стиснула край плаща на горле.
А может быть опять эти подонки? Hо ведь он уже расчитался с ними. И уже два месяца как все спокойно. Hеужели опять.... Господи.... Они ведь его убить могут.
У нее начали подкашиваться ноги. Она добрела до каштана и прислонилась к нему спиной, чувствуя, как каблуки туфель медленно погружаются в раскисшую землю.
Hет, пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо. Ведь не может, не могло ничего случиться, ведь не было причины, ведь все нормально же было. Hу...
Она бессильно опустила зонтик.
Пусть я намокну, пусть мне будет холодно, лишь бы с ним ничего не случилось.... Hу... Пожалуйста... Пожалуйста!
Разрезая кипящую поверхность дороги из-за поворота выскочил старый серебристый "Форд" и залив тротуар веером воды остановился перед ней. Боковое стекло опустилось и там появилось улыбающееся лицо Андрея.
- Давай! - Он распахнул дверь. Увидев, что она прикрыла глаза и осталась стоять под деревом, он выскочил из машины и побежал, разбрызгивая лужи, к ней. Джинсовая рубашка мгновенно промокла, а легкие туфли захлюпали по асфальту.
Алена стояла, прижавшись промокшей спиной к скользкой коре. Он подбежал, едва не растянувшись в грязи. Обнял.
- Что с тобой? Тебе плохо? - Закрыл ее от дождя и уткнулся губами в ухо. Задышал тепло. - Что случилось?
Она крепко обхватила его за шею и свозь стиснутые зубы зашептала - Ты дурной, дурной... - И не было уже сил себя сдерживать, она разревелась уже не стесняясь. - Дурной, Господи, Андрюшка, ты совсем дурной.... Где ты был.... Я уже черт знает что передумала. Я же чуть с ума не сошла. Ты совсем, совсем...