— Да я тебе говорю, он всегда такой, — горячилась пышнотелая блондинка в темных очках с приделанным к ним носом, защищавшим от сильного солнца, — вечно строит из себя супермена.

— Нет, ты его просто не знаешь, — возражала ее подруга.

У нее были длинные ноги и затянутые в тугой узел тяжелые темные волосы. Третья молодая женщина почти не вмешивалась в разговор. Она была также брюнеткой, с распущенными волосами, которые время от времени отбрасывала характерным движением головы за плечи.

— Как это — не знаю! — возмущалась блондинка. — Я знаю его столько дет, еще с восемьдесят девятого года, когда у него вообще не было денег. Всегда такой задавака.

— Ты его знаешь не так, как я, — возражала длинноногая красавица. — Он просто много вкалывает, и у него бывает потребность расслабиться, отдохнуть, снять напряжение. Мужику нужно давать немного воли, иначе он начинает сходить с ума.

— Ах, Инна, — сказал блондинка, — вечно ты со своими теориями. Вот доиграешься, он и тебя бросит.

— Не бросит, — улыбнулась длинноногая Инна, уверенная в себе, как бывают уверенны только очень красивые женщины.

К ним подплыла еще одна женщина. Она была несколько постарше, лет тридцати, волосы прикрыты изящной красно-синей шапочкой. Выйдя из бассейна, она сняла шапочку, тряхнула головой, рассыпая длинные темно-коричневые кудри.

— А ты что думаешь, Юля? — призвала ее в качестве арбитра блондинка. — Как тебе Виктор?

— Мне-то какое до него дело, — равнодушно ответила та. — Пусть Инна о нем думает.

— Вот видишь, Света, — обратилась к блондинке довольная Инна, — все на моей стороне. Я тебе говорю, что ты не знаешь жизни.

— А ты чего молчишь? — спросила Света брюнетку с распущенными волосами.