— Привет, Гасси, — сказала я громко.

— Ради Бога! — зашептал Чарли. Гасси, моргая, вглядывалась в полумрак.

— Сюда, — позвала я.

Тут она заметила меня и с непосредственностью школьницы завопила:

— Господи, не может быть, Октавия! Неужели это ты?

— Ну, конечно, я. Иди сюда, выпьем.

Гасси протискивалась между столиками. Ее порозовевшее лицо светилось возбуждением, грудь вздымалась от усилий.

— Как приятно тебя видеть. — Она поцеловала меня в подставленную щеку. — Выглядишь потрясающе!

Она подтолкнула блондина вперед.

— Это Джереми Уэст. У нас сегодня особенный вечер: мы помолвлены.

Ах вот почему шампанское. Ну что ж, помолвлены, это еще не женаты.

— Примите поздравления, — сказала я, бросив на Джереми Уэста один из моих долгих тяжелых томных взглядов. — Потрясающе!

Он улыбнулся в ответ.

— А разве нет?

— Джереми, дорогой, — застрекотала Гасси, — Это Октавия Бреннан. Мы учились вместе в школе, в одном классе, правда не очень долго. Октавия сделала нечто совершенно ужасное: съела одно из яблок, предназначенных для церковного праздника урожая, и ее исключили. После этого жизнь здорово поскучнела!

— Могу себе представить, — произнес Джереми Уэст.

О, какой вымученной была его улыбка!

— А это Чарлз Марчини, — в свою очередь представила я.

Чарли загадочно кивнул. Со своей физиономией мексиканского бандита, в замшевом костюме цвета молодого лосося и темно-серой рубашке, он выглядел одновременно зловеще и эффектно. Любой девушке было бы не стыдно появиться в его обществе.

— Почему бы нам всем не выпить? — спросила я, не обращая никакого внимания на последовавший от Чарли злобный пинок.

Гасси взглянула на Джереми.

— Почему бы и нет? — ответила она.

Он кивнул.

— Чарли, попроси официантку поставить дополнительные стулья, — сказала я.