Театр стоял в глубине улицы на лужайке, заросшей желтеющей травой.

Это было массивное здание, почти без окон, осыпавшаяся штукатурка запятнала стены. Две источенные непогодой колонны украшали собою портик. Приклеенные к ним афишы, оповещали о всемирного значения премьере: давалась пьеса Фрэнсиса Марвелла "Железный Человек". По стене внутри портика рядом с кассой висели на листе голубого картона фотографии: мисс Дженнет Дермотт в роли Клары (блондинка с мечтательными глазами), мисс Лэй Гэллоуэй в роли жены (резкие черты лица и профессионально широкая улыбка, когда крупные зубы, кажется, готовы съесть любого из зрителей).

А вот и глянцевый мужской портрет... Мужчина лет сорока, мягкие волосы, благородный лоб. Большие, полные грусти глаза, небольшой чувственный рот. Фотография сделана в три четверти, чтоб подчеркнуть профиль, который был, ничего не скажешь, красив. Подпись: "Мистер Джеймс Слокум в роли Железного Человека". Если верить фотографии, то мистер Джеймс Слокум мог быть предметом обожания лиц из прекрасной половины человечества. Но не моим, признаться.

Довоенного образца седан "паккард" подъехал к театральной лужайке, из машины вышел молодой человек, широкоплечий, длинноногий, в плотно облегающих ягодицы джинсах и гавайской рубашке в цветочек. Черная шоферская кепка была явно не в его стиле. Видно, он сам это чувствовал: перед тем как захлопнуть дверцу машины, он бросил ее на переднее сиденье, показав мне блестящую шевелюру волнистых волос.

Парень взглянул на меня. Глаза его казались светлее, чем были на самом деле, — так бывает у хорошо загорелых брюнетов... Еще один предмет воздыханий. Такие стадами пасутся летом на курортах Калифорнии. Предмет-два открыл тяжелую дверь в здание театра слева от меня, прошел внутрь, дверь захлопнулась за ним.