Лишь изредка он позволял себе чуть-чуть приоткрыть потайную дверку во внешний мир и он подолгу с любопытством подглядывал через эту щелку за теми, кто остался там. Его забавляла безсмысленность суеты тех странных существ, которые, казалось, только и занимались тем, что искали для себя разочарования, обиды и новые утраты. Казалось, что боли только раззадоривали в них желание поиска новых больших и маленьких трагедий. "Чертовы мазахисты!" - думал он про себя - "Слава Богу, что мне всего этого уже не надо. У меня все есть. Мне и без этих страстей хорошо. Хватит, нахлебался!"

Однажды, в очередной раз приоткрыв свою секретную дверь, он был мгновенно ослеплен и парализован потоком теплого яркого света, ворвавшегося к нему из образовавшегося проема. Hеведомо откуда взявшийся ветер распахнул дверь настеж. У него не было сил сопротивлятся этому. Стены крепости дрожали, как при землетресении. По ту сторону двери стояла ОHА. Ворвавшийся свет разбил и сорвал с петель стальную дверь второго этажа, освободив вечного пленника... Стены осыпались и таяли. Через несколько мгновений от величавого строения не осталось и следа...

Они раньше никогда не знали друг друга. Да и виделись вряд-ли: слишком большая разница в интересах и окружении. Одному Богу, (а может Люцеферу?) известны законы, которые привели к их встрече. Он сидел в дальнем углу бара ночного дискоклуба, потягивая коктейль и изучая публику и новую для него обстановку. В этом клубе он был впервой. Как всегда его не интересовал никто конкретно - он пришел просто провести время. Достовлял удовольствие сам процесс изучения присутствующих: танцующих, стоящих, сидящих, беззаботно болтающих.