Hеужели, правда? - сказала она с удивлением. - Я не могу поверить!
Он молча отвернулся. Она подошла к нему и заглянула в глаза.
Это правда?
Он встал и приблизился к окну. Город горел огнями витрин и фонарей.
Сотни светящихся точек мчались куда-то вдаль. Было неуместно красиво и празднично. Он решил, что надо сказать правду и разом все разорвать.
Повернувшись к ней, он холодно произнес:
Да, правда... я всегда говорил, что ты умница.
Ей стало противно, к горлу подкатилась тошнота, в глазах сверкнули слезы, но она нашла в себе силы подавить их.
Какая пакость. Меня даже тошнит. Уходи, бери свой чемодан и уходи.
Она направилась к выходу из кухни и уже в дверях бросила:
Кстати, оставь ключи.
Она вышла на балкон. Через пару минут тихо закрылась входная дверь.
Чемодан уже не стоял посередине комнаты. Ей снова стало тяжело дышать. В глазах защипало. Она прикрыла веки, и по щекам потекло что-то теплое, соленое, которое никак не останавливалось и не сдерживалось. Перед глазами все расплывалось. Очень хотелось закричать, выпустить из себя боль, которая переполняла, душила изнутри. Она вошла в комнату. Hа столике она заметила записку. В ней были какие-то извинения и сожаления.
Она смяла записку и, прислонившись к спасительной стене, стекла на пол.
Слезы бежали из глаз, и, казалось, им нет конца. Она свернулась калачиком. Ее тело содрогалось от рыданий. Она знала, что все пройдет, когда-нибудь она будет уже спокойно вспоминать об этом, и с каждым днем все меньше и меньше. Hе вспоминать могла позволить лишь такая роскошь, как потеря памяти, но этого не хотелось.
Она еще долго плакала. Hа улице стояла уже глубокая ночь, когда она незаметно для самой себя отключилась.
Через несколько дней она улетела в командировку, а пушистый комок временно поселился с ее подругой...
С реки снова подул ветер. Она глубоко вдохнула в себя воздух, в голове все прояснилось, и воспоминания отступили куда-то вглубь сознания. Она все помнила, но воспринимала прошлое уже не так, как раньше. Боли не было, остался только неприятный осадок и грусть.