— Что у нас происходит на Урале? — спросил Сталин, отходя к окну. Отходил он боком, чтобы не терять собеседника из виду: сразу чувствовался подпольный до революционный опыт вождя — такие и слежку за собой вовремя заметят, а если того потребует революция, то и с соглядатаем разделаются без лишней суеты и угрызений совести. — Не знаешь? Это плохо, что ты, Абакумов, не знаешь. — Вождь ткнул в сторону министра труб кой, Абакумов почувствовал толчок в груди, словно трубка и в самом деле уткнулась ему в ребра. На тщательно под бритых висках министра появились маленькие капельки пота. — Шпионы на Урале чувствуют себя как дома, а министр об этом даже не подозревает. Чем ты занимаешься, Абакумов? Пьесы своего предшественника в театрах смотришь, с актрисами развлекаешься?

— Никак нет, товарищ Сталин! — бледнея, сказал министр. Актрисы и в самом деле у него в любовницах были, но Абакумов полагал, что вождю об этом знать не обязательно. Теперь надо было потратить немало усилий, чтобы высчитать человека, сдающего его ЦК. Скорее всего это был человек всесильного Берии, бороться с Лаврентием Павловичем министр, разумеется, не мог, но изолировать его человека, чтобы тот не представлял особой опасности, Аба кумову было вполне под силу.

— Что МГБ известно о неизвестных летательных аппаратах в Свердловской области? — спросил Сталин от окна. Он говорил с легким придыханием, делая между словами большие паузы, которые заставляли собеседника внимательно следить за разговором и вместе с тем придавали необыкновенную взвешенность каждому произнесенному слову. — Представляют ли они какую-нибудь угрозу людям? Где они базируются? Имели ли место акты агрессии со стороны этих аппаратов? Поддерживает ли МГБ конструктивные контакты с базирующимися на территории Свердловской области армейскими подразделениями? И наконец, располагает ли МГБ образцами такой техники? Несомненно, что ее изучение будет крайне полезно для советской науки.