Христофор Зырянов был старейшим вятского предела, который захватывал вятские и пермские земли. В последние годы, когда влияние Зырянова стало падать, некоторые его последователи отошли от прежнего странничества и образовали самостоятельные скиты, которые жили прежней своей жизнью, но уже не подчинялись никому.

Государственная безопасность интересовалась странниками-христофоровцами и еще по одной жутковатой причине — в секте допускалось «принятие самоумерщвления» скрытницами и скрытниками, причем сам Христофор Зырянов и его ярые последователи не только допускали это, но и поощряли.

Бабушу удалось завербовать странницу Зою Чазову, которая рассказала ему о существовании угарных бань, местах самоутоплений и самосожжений, которые практиковались христофоровцами после войны. Она же назвала ему имя человека, который возглавлял верхнетагильский предел, а чуть позже принесла стакан с отпечатками его пальцев.

Пальчики на стакане оказались очень интересными, впрочем, Бабуш это подозревал, уж больно самоумерщвления скрытников в иных случаях походили на изощренные расправы, поэтому он даже не удивился, когда экспертное бюро при УМГБ сообщило ему, что пальцы принадлежат Волосу Дмитрию Матвеевичу, 1908 года рождения, до войны дважды судимого, а в войну служившего в немецкой вспомогательной полиции в гомельском гетто. Военный путь Волоса был кровав до безумия.

Бабуш доложил о Волосе начальству, и с этого времени оперативно-наблюдательное дело превратилось в оперативную разработку гражданина Волоса Д.М. и созданной им секты.

Шестидесятилетняя странница Зоя Чазова появилась на конспиративной квартире еще несколько раз, после чего исчезла. В один из последних своих визитов она собственноручно нарисовала план подземного скита и сообщила, что в центре горы имеется огромная карстовая пещера, в которой изредка проводятся общие моления. Там же странницы принимали «самоумерщвления». Видимо, эта же участь постигла в конце концов и саму Чазову.