Оттолкнувшись от вывода А.Зимина, другой советский историк, В.Кобрин заключил: поскольку опричнина не изменила тенденций в развитии земледелия, земельной собственности (напомню, что советские историки в подходе к данному вопросу концентрировались прежде всего на отношениях земельной собственности), то и борьба дворянства в союзе с царём против боярства — миф, тем более что от опричнины досталось не только боярству, но и дворянству.
Логично? На первый, поверхностный взгляд — да. Но только в том случае, если подходить к опричнине с узкоклассовых позиций. Однако, во-первых, «классы» в докапиталистических обществах — совсем не то, что при капитализме; во-вторых, кроме собственности есть власть, и именно она играет решающую роль в русской истории. Я уже не говорю о том, что вся русская история — это история постепенного освобождения власти от собственности, реализация воли к «чистой власти».
Не могу не согласиться с Д.Альшицем, который считает, что, во-первых, конфликт между царём и дворянством, с одной стороны, и боярством, с другой, — не миф, но объект этого конфликта — не собственность. Во-вторых, все — и царь, и бояре, и дворяне — были сторонниками централизации, а значит, удары по всем этим группам могут иметь какую-то логику, но иную, нежели узко, если не сказать вульгарно классовая.
Тот факт, что некие группы дружно выступают за централизацию, не исключает возможности различий между ними — вплоть до острейших, антагонистических. И касались они вопроса: за какую централизацию — едино/самодержавную или олигархическую? в чьих интересах — центроверха или верхних слоёв господствующего класса? каким способом — центроверх будет консолидировать господствующий класс? центроверх будет отражать, выражать или представлять интересы господствующего класса? И многое прочее, а среди этого прочего — главное: как сможет центроверх обеспечить доступ тех или иных групп к «общественному пирогу», т.е.