- Хорошего понемножку, - сказал он себе под нос и потопал к наружному люку.

Дикарь все еще стоял на поляне перед звездолетом в той же позе, грациозно оперевшись на дубину внушительных размеров. Макгилан переставил рычажок лингвисттранслятора на деление "примитивные понятия" и спрыгнул в траву. Дикарь проявил некий, но не очень сильный, интерес к особе Макгилана. Макгилан широко улыбнулся. Дикарь тоже. Похоже, он не собирается немедленно бить меня дубиной, решил Макгилан и направился к дикарю. Дикарь положил дубину в траву и улыбнулся еще шире.

Потом они подняли руки над головой и хлопнули в ладоши - по местному обычаю приветствия, затем пожали друг другу руки - по земному. Контакт был установлен. Hаступила пора знакомства.

- Макгилан, - произнес Макгилан, ударяя себя кулаком в грудь.

- Мхакхилан, - повторил дикарь с дикарским акцентом. Потом он ударил себя в грудь и представился:

- Кгхринс.

- Хринс. Очень приятно.

Затем началось обоюдное изучение языка. Дикарь Хринс с лету запоминал земные слова, а лингвист-транслятор расшифровывал и обобщал местные. Hаконец, запас слов, накопленный обеими сторонами, оказался достаточен для приятной беседы.

- Где твой дом? - спросил Макгилан.

- Здесь, - ответил Хринс, указывая под ветки дерева, напоминающего сосну. - И везде.

Он сделал неопределенный широкий жест.

Как это поэтично, подумал Макгилан. Он считает своим домом всю планету.

- А твой дом? - спросил, в свою очередь, Хринс.

- Сейчас здесь, - кивнул в сторону звездолета Макгилан, - а раньше был там. - Он указал пальцем в небо. - Мы прилетели со звезд.

Дикарь не высказал особого удивления. Макгилан подумал, что тот, несомненно, обладает достаточной интеллектуальной гибкостью и не видит, почему бы людям, собственно, и не жить на звездах. Тут он почему-то вспомнил о консервах, сунул руку в карман, достал тюбик и протянул Хринсу.