— Парень не промах, — сказал парикмахер, кивнув отцу Джимми. — Просто тигр. — Он стряхнул волосы Джимми на пол к остальным волосам, затем изящно сдернул черный фартук и снял Джимми с кресла.

Когда жгли костер, Джимми очень волновался за животных — думал, что им очень больно. Нет, сказал папа. Это мертвые животные. Как стейки и сосиски, только со шкурами.

А головы, подумал Джимми. У стейков не бывает голов. С головами — совсем другое дело. Ему казалось, на него укоризненно смотрят горящие звериные глаза. И он решил, что все это — костер, запах гари и, главное, страдающие звери в отсветах пламени — его вина, потому что он и не пытался их спасти. Но в то же время костер восхищал — он светился, как рождественская елка, как горящая рождественская елка. Джимми надеялся, еще будет взрыв, как по телевизору.

Папа держал его за руку.

— Подними меня, — сказал Джимми. Отец решил, что его нужно утешить, — так оно и было, и папа взял его на руки и обнял. Но еще Джимми хотелось получше рассмотреть костер.

— Вот так все обычно и заканчивается, — сказал папа Джимми, но обращался не к Джимми, а к другому человеку. — Стоит только начать. — Папа Джимми явно сердился, как и человек, с которым он разговаривал.

— Говорят, это нарочно сделали.

— Не удивлюсь, если и так, — сказал папа Джимми.

— А можно я возьму коровий рог? — спросил Джимми. Он не понимал, почему должны пропадать такие хорошие рога. Он даже хотел попросить сразу два, но не рискнул.

— Нет, — ответил папа. — Не в этот раз, приятель. — Он похлопал Джимми по ноге.

— Поднять цены, — сказал человек. — Сделать на этих убийствах деньги, как-то так.