- И все-таки, Аля, это имя у тебя в свидетельстве о рождении стоит? спросил он, возвращаясь к прежней теме, и сам же попытался выдвинуть логичную версию, - это может быть в случае, если ты родилась за границей, в другой стране или тебя назвали в чью-то честь, но тоже иностранца.

- Hет, в документах я называюсь Александра, но ты спрашивал о моем имени. Я его тебе назвала, - развела руками девочка, как будто показывая что больше ничего иного сделать не могла.

- Ладно, замяли, - миролюбиво ответил Генка.

- Хорошо, - согласилась Аля и тут же быстро попрощалась, - ладно, мне пора, а то мать с отцом волноваться будут.

- Пока, - ответил Генка несколько недоуменно и даже немного грустно. Он все же рассчитывал поговорить с этой странной девочкой побольше или по крайней мере договориться о новой встрече. Аля повернулась и медленно пошла вдоль берега прочь от Генки. Он смотрел ей вслед и не торопился снова заняться рыбалкой. Из-за плавности походки шаги не различались, а широкая юбка скрывала ноги, поэтому создавалось впечатление, что эта девочка забрела сюда из девятнадцатого века и теперь по этой темно-зеленой траве возвращается обратно. Hе хватало только мистического тумана. "Она наверно все ноги промочила - трава же с утра мокрая", - подумал Генка, сам он был в сапогах.

После того как пару раз вернулся домой в мокрых насквозь кроссовках, он зарекся ходить по мокрой траве в легко промокающей обуви. Тем более что у озера росла самая высокая трава, а протоптать тропинку он еще не успел. Поэтому идя на озеро или в ближайший лес, он надевал только старые сапоги, которые нашлись у бабушки и как раз подошедшие ему по размеру. "Они еще от твоего деда остались, царствие ему небесное, - говорила бабушка, когда он примерял невысокие, удобные сапоги и поднимала вверх указательный палец, подчеркивая важность своих слов, - он и не носил их почти нисколько, не успел. Считай что новые".

Деда Генка совсем не помнил.