Просторный, полностью деревянный, но все же какой-то мрачный, или лучше сказать сумрачный. Всего в нем было восемь комнат, если не считать террасу и две кладовки. Hа втором этаже располагалась лоджия, широкая и длинная так что на нее выходили двери не одной, а двух соседних комнат. Одну из этих комнат Генка сделал своей и даже нашел ключ от старого врезного замка в двери, который впрочем никогда не запирал. Ему особо ничего переставлять не пришлось - мебель, хоть и старая, но пригодная к использованию осталась от прежних хозяев, а чемодан со всеми необходимыми ему вещами привез отец. Из вещей большую часть составляла одежда, положенная матерью, как говориться на все случаи жизни, вернее на любую погоду. Особо одеваться Генка не любил - и мать часто ругала его за то что он постоянно носил одну и ту же рубашку или джинсы. Бабушке она тоже постоянно напоминала, когда приезжала на выходные, чтобы Генка чаще менял одежду и не походил бы на беспризорника. Бабушка кивала головой, говорила Генкиной матери чтобы та не беспокоилась, но следила только за тем, чтобы тот был одет тепло и не более. Короче Генка остался после отъезда родителей предоставлен самому себе, но эта почти абсолютная свобода его особо не радовала. Делать на этой "даче" было нечего. Игровая приставка надоела через два дня, смотреть телевизор, как бабушка, он не любил и четырнадцатилетнему мальчишке ничего не оставалось как бесцельно бродить по окрестностям. Hо это оказалось еще скучнее, чем сидеть дома.

Особняк, который купил его отец находился не в поселке или деревне, а стоял отдельно. Ближайшая небольшая деревушка располагалась в километре от него. Hо рядом проходило новое скоростное шоссе и поэтому приехать к их даче на машине было очень даже удобно. Возможно в этом заключалась одна из причин, почему Генкин отец выбрал именно такой вариант покупки среди множества других. Hевдалеке от их дома стояли четыре похожих особняка.