Если иллюзии работают хорошо и человек выживает, то он передает эти иллюзии следующему поколению. Человеческий мозг – это генератор иллюзий. Иллюзии эти подпитываются высокомерным убеждением, что люди – это центр мира, что мы одни наделены волшебными свойствами души, нравственностью, свободой воли, любовью и так далее. Мы полагаем, что всемогущий Бог особенно интересуется нашей деятельностью и развитием, предоставляя нам весь остальной мир как песочницу. Мы верим, что интересны Богу (потому что он думает так же, как мы) больше, чем камни, деревья, растения и животные.

– Ну, я не думаю, что камни так уж интересны Богу, – сказал я. – Все, что они делают, это лежат на земле и постепенно превращаются в пыль.

– Ты так думаешь только потому, что не можешь видеть бурю активности на молекулярном уровне, на уровне глубже и так далее.  И ты ограничен в своем восприятии времени. Если бы ты наблюдал за камнем всю свою жизнь, то никогда не заметил бы в нем перемен. Но если бы ты был Богом и мог наблюдать этот камень на протяжении пятнадцати миллиардов лет так, словно прошла всего лишь секунда, камень был бы неистово активен. Он бы уменьшался и рос, обменивался бы молекулами со своим окружением. Его молекулы путешествовали бы по Вселенной и становились частями удивительных вещей, которых мы никогда не сможем себе представить. По сравнению с этим, тот случайный набор молекул, которые составляют человеческое тело, будет составлять одно целое всего лишь мгновение, за которое Вселенная успеет только моргнуть. Наша заносчивость заставляет нас наделять особым смыслом это случайное собрание молекул. Почему нам кажется, что сумма частей нашего тела обладает большей духовной ценностью, чем отдельно взятая клетка? Поему мы не устраиваем похорон, когда умирают клетки нашей кожи?

– Это было бы непрактично, – сказал я. Я не был уверен, что его вопрос требовал ответа, но я хотел показать, что слушаю.