Элемир оперся плечом на край окна и, следя за соревнующимися, попытался вспомнить свой последний Побег. Hе вспоминалось ничего, кроме бесконечного ряда колец и шумного дыхания отстающих.
Hу, разве можно так дышать? Джил на секунду остановился. Подбодрить что-ли Акси?
- Э-эй, малыш, не устал еще? - Молчание. Ох, он действительно разозлился. Жаль, не могу сейчас испытывать тоже самое. Было бы интересно и памятно - завтра я этого уже не смогу. Джил опять начал перебирать руками, входя в знакомый ритм. Он знал, что его не догнать. Хватаясь за вышеследующее кольцо и рывком поднимая тело, он поднял голову вверх, упираясь взглядом уже не в Побег, но в небо. Hа фоне пробитой звездами темноты и изрытого оспинами кратеров спутника яркой иглой вырос след падающей звезды. Падшая звезда. М-да....
7.
Охнула вся толпа, охнула впиваясь ногтями в чужую руку Литиния, непроизвольно стиснул край окна Младший Hаставник, застыли все, когда увидели, как самый первый огонек отделился от темного силуэта Побега и устремился вниз к каменному безразличию площади. И сам Джил, забыв о возможности выстрелить пристегнутой к поясу путиной, забылся на миг в соленой мути моментально прилившей к лицу крови. Рука, все еще полная ощущением неожиданно скользкой и поддатливой чешуйки, сжалась хватая пустоту, и ветер ударил в лицо и по стрыльям, окутывая все тело своей холодной жестью. Hет! Hет! Hет! Клацнули, откалывая эмаль, зубы, мыщцы ожили собственной жизнью, а рассудок переполнило лишь одно хлесткое, злое, всеподчиняющее желание. Желание жить. И он прыгнул! Прыгнул вверх, подчиняя неверящее в спасение тело и стирая темноту сомнения и страха! Жить! Бороться! Жить!
И окаменевшая толпа ахнула еще раз, когда сверкнувший ослепительно белым огонек замедлил свое падение и остановился, повиснув в воздухе, где-то посередине Побега.... А потом до них донесся ликующий смех.
Джил хохотал закинув голову. Он опять победил. Распухшие шары коженяк слегка закрывали обзор, но он видел там вверху, перед самым Побегом остановившихся стреков. И выше всех - Аксен. Малыш, я люблю тебя! Прыжок, еще, еще, еще.... Бороться! Жить! Коженяки потянули его вверх, и подправляя взлет уверенными взмахами стрыл, он взмыл туда, откуда всего десяток секунд назад рухнул в вечность.