Я протянул ей зажигалку.

— Думайте быстрее. Что находится в десяти метрах от нас?

— Кабинет директора, — Светлана Ивановна нервно несколько раз затянулась.

— Постойте, постойте. Сколько сейчас времени?

— Седьмой час.

— О, Боже. Неужели это... Нет, нет, не может быть!

— Послушайте, что не может быть. Возьмите себя в руки, наконец.

— Это — Любочка!

— Какая, к чертовой матери, Любочка!

— Секретарша нашего директора. Каждый день после работы в шесть часов он вызывает ее в свой кабинет для подведения итогов дня. Неужели, неужели сейчас там, в кабинете директора, Георгия Викторовича вместо Любочки... Кошмар!

Я все понял. Энергетическое поле человека возрастает не только в момент опасности, но и в момент наслаждения. Наша установка настроилась на волну секретарши Любочки во время ее пребывания на диване в кабинете директора и, согласно своей программе, переселило в ее тело душу Гоши Петушкова. Это был первый случай в истории человечества, когда мужчина смог понять, что чувствует женщина в момент соития.

«Гоше еще повезло, что он не попал в роддом», — подумал я.

Светлана Ивановна плеснула в стакан спирт и, резко выдохнув, выпила.

— А я ведь его, по-своему, любила.

— Не расстраивайтесь, дорогая Светлана Ивановна. Он вернется, он обязательно вернется и расскажет вам о своих ощущениях.

— Да, да. Вы правы, Сережа. Так интересно узнать, наконец, что же это такое!

«Бедная старая дева», — подумал я. Пора было собираться домой. Встал, надел плащ. И тут мой взгляд упал на таймер. Георгию Викторовичу в роли Любочки оставалось пребывать совсем чуть-чуть. Я подумал немного, дождался момента, когда Светлана Ивановна отвернется, и прибавил на таймере еще десять минут.