Прислонившись к стволу сосны, Федор с трудом отдышался и осмотрелся вокруг. До него дошло, что он мог топтаться среди десятка деревьев на небольшом пятачке, а мог уйти от избушки на полкилометра. Оба варианта были безрадостными и неразличимыми. Получасовая пробежка по снегу вышибла энтузиазм и снова заставила задуматься. Самым интересным Федору показалось то, что он шел, вроде бы глядя под ноги, но ни разу не заметил собственных следов, а ведь он пересек их наверняка не один раз. Все это неприятно удивило Федора, так как он считал себя очень наблюдательным от природы и регулярно поражал сослуживцев, подмечая незаметное другим в окружающих. Отдых у сосны вернул силы, но не вернул хорошего расположения духа. Hапряженно вглядываясь в белую стену перед собой, он с ужасом думал о том, что если он сейчас сдастся и замерзнет вот так, неподалеку от избушки, то его кончина станет поводом для насмешек мужиков из поселка, в котором живет его друг, а точнее приятель, поскольку друзей у Федора давно уже не было. Эта мысль очень сильно укусила его за самолюбие, и, оттолкнувшись от ствола сосны, Федор бросился вперед с отчаянием, но без особой надежды на успех. Ему просто хотелось поскорее отогнать гадкую мысль, да и найти избушку тоже не помешало бы.

Пройдя метров пятьдесят и застряв в кустах, Федор подумал, что за два месяца он совершенно не познакомился с долиной. Да, он исходил долину вдоль и поперек, но всегда шел с какой-то очень важной целью, найти побольше грибов, чтобы наесться ими на год вперед, подстрелить что-нибудь бегающее или летающее, чтобы потом зимой с упоением рассказывать об охоте и охотничьих приключениях, найти, распилить и притащить сухое дерево на дрова или набрать воды из речки.

Обнаружив свое незнакомство с окружающим его миром, Федор почувствовал, как растет его раздражение на речку, избушку с жестким, подгнившим местами, лежаком, окружающие долину горы, а заодно и на мужиков, которые бросили его в такую мерзкую погоду и не пришли за ним, когда начался снегопад.