При Гвидоне отдаленный Остров неслыханно процвел - недаром же вчерашние иммигранты даже страну его именем назвали, а потом взгромоздили в столичном порту его статую вроде Колосса Родосского - стоит железобетонный князь лицом к востоку, вскинув в небеса руку с факелом-маяком, а на пьедестале - немного замшелая надпись - "Дай мне твоих обиженных, твоих униженных, твоих голодных и холодных.."

Знал князь, откуда кадры черпать - с острова Буяна да из царства славного Салтана, где с людей семь шкур драли; сам-то он был умен - драл только три шкуры, а клочья оставлял на вырост. Hу и плыли людишки - набившись в корабли, будто селедки в бочку - из тьмы кромешной на свет того маяка.. Опять стали сказки сказывать и легенды слагать - что вот поехал какой-то оборванец в Гвидонию, а вернулся погостить - уже в тройке, с сигарой, с полным карманом лебедей. Какое сердце не захолонет? какая душа не рванется туда, под сень лебединых крыл?..

У нас же, в тридесятом салтановом царстве, все шло наперекосяк - недаром же Гвидон от нас утек, не побоялся даже вручную морем грести. Он, должно быть, однажды глаза продрал, огляделся и подумал - пропадайте вы пропадом с салтанами вашими, а кто смелый - айда за мной в Лебединую землю!

Мы тут резались в кровь из-за корки хлеба, делили выеденное яйцо и метали жребий о шкуре неубитого медведя, а Гвидония тихо цвела райским садом за морями, лишь изредка любопытствуя - нельзя ли сманить от нас какую-нибудь умненькую златогрызную белку или откусить землицы вместе с мыслящим инвентарем?

О Гвидонии слагались уже не побасенки, а целые эпосы. Толкина читали? про Заокраинный Запад, где вечноюные эльфы живут, помните? так это про Гвидонию писано, аллегорически и пророчески, но вполне доходчиво. Судите сами - лежит на Западе недоступная земля блаженства, куда смертному доплыть можно лишь по особому соизволению богов, по блату или по кровной связи с эльфами.