Офицер хранил молчание, наблюдая за погрузкой. Процедура закончилась, когда все восемь ящиков перекочевали в самолет. Алекс попытался заглянуть внутрь, но стоило ему показаться в иллюминаторе, которых только на одном борту было более десятка, как с обратной его стороны тоже появилось чье-то лицо. Если бы Алекс был лет на десять постарше и давно не видел себя в зеркале, то он бы подумал, что это его отражение.

'Отражение' исчезло так же быстро, как и появилось, но исчезновение было кратковременным. Повторное явление призрака произошло в хвосте, как раз там, где стоял офицер-миротворец. Пилот, если это был он, спрыгнул из самолета на бетон и потребовал объяснений:

- Кто пустил сюда гражданского? - вскипел он.

- Это твой пассажир, его только что привезли, - ответил офицер. - Он полетит с тобой.

- Но у меня грузовой рейс! - не унимался молодой пилот.

- Не надорвешься! - усмехнулся в ответ офицер. - Вон он какой хилый!

Алекса не слишком задело такое обращение. Он действительно был намного слабее и чуть ниже ростом, чем большинство миротворцев, но это его вполне устраивало. Он был самым обычным, и эта обычность была для него чем-то вроде эталона.

- Но я не собирался садиться... - разводил руками пилот. - Как я его высажу?

- Парашют есть? - осведомился офицер.

- Держу пару, - ответил пилот. - Ладно, пусть лезет. Скоро полетим.

Офицер жестом подозвал Алекса, а сам отправился куда-то, видимо по делам.

- Как тебя зовут? - спросил пилот на 'смеси', универсальном языке, с явным англо-американским акцентом.

- Алекс, - ответил Комаров с таким же явным восточно-европейским.

- Джим, - пилот протянул ему руку и втащил внутрь.

Оставив пассажира осматриваться, Джим удалился куда-то. Как оказалось в кабину. Оттуда он одним нажатием кнопки 'втянул' скаты и закрыл створки, которые, совместившись краями, стали монолитной наклонной стенкой. Вскоре Джим вернулся, волоча что-то подозрительно похожее на лошадиную сбрую неимоверных размеров с двумя прикрепленными к ней туго набитыми чем-то мешками.