Началось это еще в интернате для сирот, куда попадали все дети, оставшиеся без родителей в результате катастроф, аварий или несчастных случаев. До совершеннолетия они все жили в общежитии, а потом получали право распоряжаться имуществом, доставшимся по наследству. Как объяснили Алексу, его родители погибли в автокатастрофе, в которой он сам чудом выжил, но получил на память о ней этот кошмар. Освободить от видений его не смогли ни психоаналитики, ни полное погружение в учебу. Алексу воспитатели рассказали, что отец его был компьютерщиком и имел долю в кампании, которую Алекс унаследует после выхода из интерната. Более того, однажды приехал владелец кампании и, узнав об успехах в учебе, обещал выгодное место в память о дружбе с отцом. Кошмары учебе мешали не особенно, но вот личная жизнь у Алекса не заладилась. Какой женщине понравится, когда ночью рядом громко кричит мужчина, да еще совсем не в то время, когда стоило бы кричать. Ладно один раз, но после второго раза его уж точно оставляла очередная подруга, которых было не мало.

Но вот ему стукнуло восемнадцать и в дополнение ко второй, уцелевшей, родительской машине, которую он водил с шестнадцати, он получил еще и документы на дом, акции. В общем, безбедная жизнь в этом самом обычном зеленом квартале на окраине большого города обеспечена. Хотя, кому она теперь, через сто с лишним лет после Декларации Мира, не обеспечена? Остаются только эти странные сны. Но работе это мешать не будет. Надо просто успокоиться.

- Успокоиться! - произнес он. - Успокоиться!

Алекс подставил лицо потоку воды.

Напряжение постепенно спадало.

'Да прибудет Мир. Пусть длится вечно благоденствие и спокойствие. Да продлятся вечно годы тех, кто жил мирно, не проявлял агрессии, не причинял вреда другим.

Да продлятся вечно годы Миротворцев, что посланы смирять агрессивных и защищать от них общество. Да прибудет вечный и нерушимый Мир.' - Алекс повторил утреннюю молитву о Мире вслед за ведущим телепрограммы и отправился на кухню, выключив голосом телевизор, который он смотрел в гостиной.