Этой плоской прямоугольной ванночки с минимально необходимым человеку дневным рационом хватало для поддержания жизни одного человека в течение суток. Так гласила инструкция. Ул сказал, что Алексу и Митчу как и всем рабам полагается одна такая штука на двоих. Связанный Митч с опаской поглядывал на то, как Алекс готовит еду к употреблению. Ни что не мешало Алексу одному съесть всю порцию и оставить связанного бывшего хозяина без еды.

Самому Алексу такая мысль в голову не приходила. Ему вообще не хотелось думать. Он просто сидел на холодеющем куске металла и тупо смотрел на упаковку с рационом. Это была единственная вещь, которая не казалась ему чужой в этом страшном мирке. Такие рационы Алекс видел лежащими на полках супермаркетов в отделе диетического питания. Все как положено - этикетка, упаковка, инструкция на 'смеси'. Странно видеть этот типичный образец современного производства на этой свалке старинного лома. Откуда?

Именно этот вопрос Алекс и задал Эрвину, устроившемуся в паре шагов от него:

- Откуда здесь эти рационы?

- Сбрасывают в контейнерах, - ответил Эрвин. - Иногда еще чистую воду, мелочь всякую. Реже - обычную еду, но она быстро портится. Временами сбрасывают полуфабрикаты. Часто - муку для хлеба. Но где здесь это все приготовить?

Полоска на крышке упаковки стала красной. Пора открывать, все готово. Алекс аккуратно снял мягкую пленку крышки и обнаружил под ней желеобразную массу, аппетитно пахнувшую, похоже, всеми возможными вкусностями сразу. Специально придумано для похудания обжор. Поглощают эту массу, а кажется, что заправляются чем-то вкусным-вкусным. Алекс взял заранее отодранную от дна упаковки пластиковую ложку и провел ею линию поперек упаковки, разделив массу на две примерно равные части. За тем Алекс спустился к связанному Митчу и начал кормить его из ложечки. Этот жест произвел странное воздействие на окружающих. Каждый, кто замечал, что раб кормит своего бывшего хозяина, который к тому же и связан, начинал смеяться. Некоторые бросали что-то вроде 'дурак', 'идиот', 'сумасшедший'. Только Эрвин все так же молча и неподвижно сидел среди металлолома.