Алекс недоверчиво посмотрел на Эрвина:

- Об этом нет ничего в истории! О чем ты говоришь?

- Ах да! - спохватился Эрвин. - Ты же видел прилизанную версию мировой истории, которую вам теперь преподносят в школах. А мне пришлось изучать ее здесь, на острове.

Среди всего этого железа, созданного для чего? Правильно, для убийства. А когда ж его столько успели наделать? Уж не перед самой ли Декларацией Мира, а? К сожалению, нет, Алекс. Тысячи лет люди убивали друг друга. По разным причинам, но это факт. И то, что в один прекрасный день они решили избавиться от своего прошлого, еще не является гарантией того, что они от него избавились.

- Но они же выбросили все оружие, как ты говоришь... - не понял Алекс.

- Оружие выбросили, - согласился Эрвин.

- Но себя-то они выкинуть на свалку не могут. Сами по себе эти железки не опасны. Стреляют не ружья, стреляют люди. Стоило здесь появиться людям - и началась война. Если это можно так назвать.

Бандитская резня. Так назвать можно. История повторяется. Они делят власть, деньги, женщин, барахло. Все, что считают ценным. А свои ценности они принесли оттуда, - Эрвин махнул рукой куда-то вдаль, - из-за океана, с большой земли. Из большого мира, где тепло и сухо, где надо быть хорошим и тогда дадут конфетку. Здесь чтобы получить конфетку надо быть плохим. А желание конфетки остается.

- Женщины... ты сказал, сюда попадают и женщины тоже. Где они? Я ни одной не видел, - удивился Алекс.

- Не удивительно! Железные холмы гиблое место даже для здорового мужика, а уж наивной особе противоположного пола, привыкшей к мягкому обращению Там, сюда лучше не попадать.

Здесь дикие нравы. Кое-где людоедствуют. Думаю, первую живую женщину ты увидишь на рынке рабов.

- Рынок рабов? - словосочетание было новым для Алекса. - Рынок... Это вроде магазина?