- Клянусь именем Мира, - произнес Медведев, подняв правую руку вверх.

Опустив руку, он продолжил:

- Сегодня утром я вместе с миротворцами Покровым и Глушко по поручению отдела должен был проверить благоустройство господина Комарова после окончания обучения в интернате, для чего мы прибыли к нему в дом по адресу...

- Дальше! - прервал его судья. - Непосредственно к вопросу.

- Конечно! - виновато потупился Медведев. - Извините, ваша честь. Так вот господин Комаров встретил нас чрезвычайно дружелюбно, пригласил меня присесть и выслушал информацию о цели нашего прихода.

- Так было? - судья прервал оратора, обратившись к Алексу.

- Да, - ответил Алекс. - Так.

- Послушайте, - судья возмущенно уставился на него, пробуя на несчастном вновь обретенный всесжигающий взгляд служителя правосудия. Почему вы стоите? Садитесь! Садитесь, иначе я расценю это как неуважение к суду!

Алекс опустился на скамью, но тут же снова встал:

- Я только хотел сказать...

- Я знаю, что вы ни в чем не виноваты, - прервал его судья.

- Я виноват, - решительно заявил Алекс.

- Это я.

Он запнулся, подбирая слова, и судья вновь обратился к Медведеву:

- Так что случилось дальше?

- Я спросил господина Комарова, не собирается ли он продавать дом, продолжил миротворец. - Это обычная процедура. Он ответил, что не собирается. Я поинтересовался, передали ему документы на дом, или нет. Господин Комаров ответил, что ему их передали. Я попросил показать бумаги. Вернее, сказать, где они лежат, чтобы мой помощник мог их принести. Вы же знаете порядок таких процедур, ваша честь...

- Я-то порядок знаю, - с издевкой заметил судья. - А вот вы. Уже пять минут говорите и так и не подошли к вопросу. Что же случилось? Из вашего донесения, которое мне переслали, следует, что в доме Комарова погиб миротворец, а сам Комаров оказал сопротивление. Объясните, явилась ли смерть миротворца следствием сопротивления Комарова.