Надо ее спасать, - машинально повторял он, а в голове все настойчивей крутилась другая мысль: "Это будут королевские проводы холостяцкой жизни. Эта фарфоровая куколка, таинственная незнакомка, упала мне в руки как манна небесная. Все равно ее нельзя оставлять с этим неподвижным идиотом , он не в состоянии проследить за ней..."
Он обратился к мужчине надеясь, что, как и до сих пор, слова не достигнут его сознания: "Ее нельзя оставлять. Когда я уйду, у вас опять будут проблемы. Будет лучше... если я заберу ее. У меня есть знакомый врач в хорошей клинике, она будет под квалифицированым наблюдением". Говоря это, он укрыл девушку своим плащом и осторожно поднял на руки. Она не сопротивлялась, да и мужчина не реагировал, потерявшись в своем сне наяву. Как по углям, Зигмунт направился к выходу со своим драгоценным грузом. Каждое мгновение он ожидал, что на его плечо упадет тяжелая рука, и с каждым мгновением чувствовал себя все увереннее. Оказавшись внизу, усадив девушку в машину, он уже не сомневался - добыча его. Он чувствовал себя пещерным человеком, примитивное мужское начало распирало душу чувством подъема, невозникавшего со времен ранней юности.
Доехав к себе, он вынес девушку из машины и перенес через порог, словно невесту. Он положил ее на диван, зажег тусклый свет и поставил пластинку с нежной романтичной мелодией. На минутку он оставилл ее и вернулся в шелковом халате, с рюмкой в руке. "Пей, - шептал он прикладывая к ее губам крепкий ароматный напиток, - все будет хорошо, увидишь, все будет хорошо." Девушка пила не сопротивляясь, а он шептал слова утешения, гладил волосы, лицо, окутывал ее горячим дыханием, приближаясь все ближе, наконец, не владея собой, он сжал ее в своих объятиях и начал целовать, целовать без памяти.