еще ехать не собирается. То – есть, он собирается и радуется и даже родственникам телеграмму прислал и по телефону с некоторыми из своих близких, например племянником Иосифом, переговорил, но словно чего – то опасается. А опасается напрасно. Так как жена – то его тамошняя к этому времени уже умерла, а сын как – то так от родственников сам по себе отпал и где находится никто не знает, а может и знают, но говорить дяде не торопятся, а просто хотят его прямо перед собой, "как лист что ли перед травой", видеть. А Анне тоже во Львов лететь желания никакого нет, поскольку все родственники при ней и родниться ей как бы с новыми родственниками не то, что желания нет, а все же какое – то смущение охватывает. И только один человек от души и полноты детского сердца радуется появлению новых родственников во Львове. Это Таня, их дочь. И так и этак уламывает она отца взять ее с собой во Львов знакомить с родственниками. И кажется ей, что в жизни люди всегда находят друг друга. И кажется ей, что даже в своих рисунках цветным карандашом, а рисунком она увлекается как чудом своеобразной атмосферы не пережитого чувства добра, которого не хватает ей и которое она жаждет полу чать от близких людей. Но то, чего не понимают взрослые люди, получить от них трудно и даже невозможно. И поэтому Таня рисует, рисует портреты. Портреты писателей, артистов художественных фильмов, а

22

душа ее, уже чувствующая музыку до слез, выделяет на картинах тонкий женский анфас артистки или дивные