сказ". И, правда. Ведь от плохой советской жизни в этих республиках, которые они строили своим не всегда вольнонаемным трудом, они почему-то от души решили там размножаться, строиться, врастать как репейник в сухую землю и даже неплохо кушать стали, похохатывая, например, над "сибирскими валенками ", которые в столицу не ехали, а как туда поедешь, коли протекции нет, а на нет и суда нет. А теперь всю эту публику в тайгу не пригласишь. Они ведь все по столицам захотят устраиваться. У них теперь европейский склад мышления. А склад и есть склад. Там все складывается. А коли, складывается, то и гниет. А гниет, то запах нехороший поднимается. Запах этот действует на сознание. Откуда появляется озлобление. А озлобление возникает, естественно, на тех, кто в России живет. А в России армяне, грузины, чеченцы, словом "черные"… А в России, говорят, водятся еще и евреи, союз еврейский общин образовав, в своем символе союза на всей ее территории семисве чник изобразили. А это уже совсем гнилое дело. Ведь злоба не имеет национальности. Она всеядна. Она и Мазепа, она и гайдамаки, она и еврейские погро мы в Киеве, она и холокост. Она там, где добрых людей хотят злыми сделать.

 Глава II

Ложь есть начало всяких пакостей. А когда повсюду ложь, то и муху в борще скушаешь, и имя, и отчество свое забудешь, и на гнусные, неприличные и нелепые выдумки способен станешь. А хотелось бы наоборот. Тоесть, совсем, наоборот, да так, чтобы от задушевности