Издательские, несколько опешившие от такого напора, распрощались с друзьями суховато и пообещали "в случае надобности - известить". - Ну? Чего теперь будем? - спросил Петяша, оказавшись на улице. Лично ему - хотелось бы неспешно и солидно пройтись по магазинам на предмет разных нужных разностей типа вкусной еды и приличной одежды, а после отправиться до дому и дожидаться Елки, если только она уже вернулась из Москвы. Или - лучше поехать к ней самому? - Как - "чего"? Известно, чего. Айда, где-нибудь на людях посидим. Ресторации - уж два часа, как открыты. Критически оглядев свои штаны, Петяша отрицательно покачал головой. - Пожалуй, мы не так сделаем. Поехали, купим мне костюм, туфли и все прочее, что к этому полагается. Потом - в баню, потом - в парикмахерскую, а уж потом - и по ресторациям можно. Димыч, никак не ожидавший столь активного и мгновенного включения Петяши в общественную жизнь, изумленно приподнял брови. - От-т - повело кота... Ну, поехали. Я до завтра совершенно свободен. Петяша и вправду почувствовал, наконец, вкус к рublic life. Эх-ма! Денег - хоть ухом ешь, и вскоре еще появятся, и, ежели книги его "пойдут"!... Он ведь сколько угодно новых напишет, только заряжай! Пожалуй, гармония мира и вправду не знает границ! Где-то в области солнечного сплетения зародились и пошли кругами по всему телу теплые волны веселой, бесшабашной любви ко всему мирозданию в целом и каждой его составляющей в частности, вымывая из темных закоулков сознания, унося прочь последние песчинки тревог и страхов. И тускло-желтые строения проспекта Газа словно бы стряхнули со стен пыль и копоть и заулыбались окружающему миру! И скупое солнце, пробившись сквозь облака, вдруг брызнуло вниз множеством зайчиков, весело заскакавших по стеклам окон! И машины, снующие туда-сюда, от Фонтанки к Обводному и обратно, точно вздрогнули разом и пошли не абы как, а - в едином, в меру истерическом, энергичном, опереточно-канканном ритме: Все выше! и выше! и вы-ы-ше! Стремим мы полет наших птиц! Пожалуй, гармония мира! И вправду не знает границ! Жизнь прекрасна и удивительна, подумал Петяша.