"Как ты сам сказал, она сильна." Заключил Чарльз. "Если впереди битва, как утверждаешь ты, Лойренс, она будет необходима тебе на твоей стороне."

Лоуренс фыркнул. "Если она останется верной."

"Она всегда была," резко ответил Чарльз. "И она не единственная из нас кто когда то был влюблен в утреннюю звезду."

"Ошибка, которую совершили все мы." кивнул Лоуренс.

Чарльз мягко ответил, "Нет, не все."

Мими оторвалась от двери. Она услышала все, что ей нужно было.

Азраил. Он назавал ее настоящим именем. Именем, которое отпечаталось в ее сознании, в ее костях, ее крови. А что еще? Когда ты живешь тысячи лет, меняя одно имя за другим, имя становится чем то вроде подарочной упаковки. Чем то декоративным, за что ты отвечаешь. Взять например ее имя в этом цикле, Мими. Это было имя выского человека в обществе, взбалмошной женщины, которая потратила всю свою жизнь на трату денег, и которую интересовали лишь салоны спа и вечеринки.

Это скрывало ее истинную натуру.

Она Азраил. Ангел смерти. Она противопоставила свету тьму. Это был ее дар и ее проклятье.

Она была представителем Голубой Крови. Как сказал Чарльз, одной из самых сильных. Чарльз и Лоуренс говорили о конце дней. Падение. Во время войны с Люцифером Азраэль и ее близнец, Аббадон, переломили ситуацию и повернули ход последнего сражения. Они предали своего принца и присоединились к Михаилу, преклонив колено пред золотым мечом. Они оставались верны свету даже при том, что были сотворены из тьмы.

Это было решающее дезертирство. Если бы не она и Джек, кто бы мог сказать, кто победит? Люцифер был бы королем всех королей на небесном троне, если они не оставили его? И что они выиграют в любом случае, но их жизнь на земле бесконечна. Это бесконечный цикл возмещения и отпущение грехов. Для кого и для чего они заглаживают вину? Даже не знаю, существует ли Бог все еще? Смогут ли они когда-нибудь вернуть себе рай, который потеряли?

Будет ли это стоить того? Мими спрашивали, как она заняла место в Конклаве, только сейчас заметив недовольство среди своих сверстников.