который она когда-либо знала.

"Ты собираешься двигаться или тебе помочь?"

"Ты собираешься двигаться или тебе помочь?"

Шайлер вздрогнула. Она не заметила, что стоит в изумлении перед своим шкафчиком и соседним. Звонки, оповещающие о начале дня, дико звенели. Позади нее стояла Мими Форс, ее новая соседка

Независимо от того, насколько неуместной Шайлер чувствовала себя в школе, это не шло ни в какое сравнение с арктическим холодом, которая она выдерживала ежедневно особняке Форсов напротив Музея Метрополитен… В Дачезне она не обязана была прислушиваться к Мими, ворчащий о ней каждую секунду. Или по крайней мере это случилось каждые несколько часов. Неудивительно, что Дачезне казался таким радушным теперь.

Даже при том, что Лоуренс Ван Ален было теперь Регисом, главой Голубой Крови, он был бессилен остановить процесс удочерения. Кодекс Вампиров предусмотрел строгую приверженность человеческим законам, чтобы сохранять Голубую кровь от нежелательного внимания. В завещании бабушка Шайлер объявила ее досрочно совершеннолетней, но хитрым ходом адвокаты Чарльза Форса оспорили его пункты в суде Красной Крови. Суд решил дело в пользу Чарльза, его назвали душеприказчиком состояния, выигрывая Шайлер как часть комплекта.

"Ну?" Мими все еще ждала.

"О. Мм. Извини, «сказал Шайлер, захватывая учебник и отойдя в сторону.

"Извинение это правильно," Мими сузила свои изумрудно-зеленые глаза и смерила Шайлер высокомерным взглядом. Тот же самый взгляд, которым она смерила Шайлер через обеденный стол вчера вечером, и тот же самый, которыйкотрым она смерила Шайлер, когда они врезались в друг друга в прихожей этим утром. Взгляд сказал: Что ты забыла здесь? У тебя нет никакого права на существование.

"Что я такого сделала тебе?" Шайлер шептала, засовывая книгу в ее поношенный парусиновый мешок.

"Ты спасла ей жизнь!"

Мими впилась взглядом в изумительную рыжеволосую, которая это сказала.