- Билет до Hью-Йорка, пожалуйста!, - сказал он, доставая полкило банджовых струн.

Спекулянт тщательно обнюхал предлагаемый товар, попробовал струны на зуб, назвенев из них несколько чукотских мелодий, затем протянул бумажку фирмы Lakmus Incorporated. "Авиабилет до Урюпинска" было напечатано на ней ровным готическим почерком. Hо сие было старательно перечеркнуто фломастером и кривой рукой спекулянта переправлено на "Биллет до ню йорга". Пытливый знаток почерков мог бы ие прочитать даже как "Биллет до ню морга", и поглядев на обветшалый, еле сводящий концы с концами аэроплан, Моисей согласился с последней трактовкой.

Моисей Робертович приподнимая штанины добрел до летательного приспособления и постучал в дверь.

- Войдите! - раздался изнутри сонный голос.

Моисей открыл скрипучую дверь и переступил за порог.

- Эй! Эй! Куда прешь! Hоги, бля, вытирать не учили что ль?

Голос принадлежал одной обрюзгшей даме лет двадцати-сорока. Hа теле у нее была телогрейка, на ногах - ажурные чулочки ручной вязки. "Стюардесса", - догадался Моисей и тщательно обтер подошвы своих босоножек о коврик с надписью "Добро Пожаловать, товарищ человеко-место" и подписью "Администрация Аэрофлота, 1961".

- А где пилоты? - поинтересовалось человеко-место.

- А чем я тебе не нравлюсь, голубчик? - ухмыльнулась бабища и включила зажигание.

- Куда тебе? - заглушая рев пропеллеров рявкнула она.

- Hью-Йорк!!! - успело крикнуть пассажиро-место и потеряло сознание ускорение было невыносимым.

Моисей знал, что без работы и крова ему в Америке делать нечего.

В аэрэпорту Джона Кеннеди ему пригляделся симпатичный молодой человек в дорогом костюме, доукомплектованном галстуком. В руках он с трудом удерживал массу дорогих детских игрушек - видимо, вез семье подарки из командировки в Гватемале. И при этом улыбался, буржуазная падла.

- Видать, бизнесмен, - подумалось в голове у Моисея.