* * *

Когда я очнулся, одна свеча на алтаре еще не догорела и освещала пространство вокруг. Мое тело лежало в неестественной позе, на левой руке, сдавив ее и мешая притоку крови, отчего она безжизненно затекла и ничего не чувствовала и не слушалась. Пол был холодным и меня пробивал страшный озноб. В правой руке был кусок угля. Hачатый круг так и не был дорисован, видимо я раньше потерял сознание. Вокруг на каменном полу валялись какие то мелкие и темные предметы. Присмотревшись, я заметил, что это тела погибших насекомых. Курильни уже перестали чадить, но их ядовитые испарения скопились над потолком, создавая впечатление покрытого тучами неба.

Я встал, левая рука беспомощно болталась на плече и казалась инородным телом, как будто бы сделанным из мягкого материала. Подошел к двери и отпер ее. Потом зашел обратно в помещение, зажег от оставшейся свечи факел, снял с себя мантию и пантакли, закрыл ею алтарь и покинул помещение. Оделся на лестнице в свои одежды и двинулся к выходу.

* * *

Когда оставшейся правой рукой я поворачивал ручку выходной двери, взводя из последних сил пружину, то хлынувший снаружи свет ослепил меня. Мадам ждала уже снаружи, а молодой слуга запер за мною дверь с картиной. Выйдя наружу и вдохнув свежего воздуха, я потерял силы и рухнул. Слуги подхватили мое тело и унесли в одну из комнат наверху, уложив в постель. Вошла мадам и попросила оставить нас наедине. Я изложил ей суть ее вопроса, подсказав каким образом она может проверить своего будущего зятя. После чего мадам удалилась, но пришел слуга и принес завтрак. Я выпил лишь вина и уснул. Проснулся вечером, когда солнце уже клонилось к закату. Попрощался с мадам и на ее карете уехал в город. Вышел в центре, чтобы пройтись пешком до квартиры и обдумать все случившееся.

* * *

Левая рука еще ныла несколько дней, болела и не слушалась видимо я пролежал на ней несколько часов. Я покинул Лондон и уехал в Париж.