Ответа не находилось.

– Предъявите документы, – требовательно произнес капитан.

– У тебя что – со слухом плохо! – скривился в ухмылке Баркас.

– Я должен доложить дежурному, – равнодушно ответил капитан, действуя по внутриведомственной инструкции, и чисто механически потянулся к аппарату с латунным гербом.

В два прыжка Пилат подскочил к нему и, с поворотом выбросив ногу вперед, врезал рифленым ботинком офицеру в живот. Нелепо вскинув руки, оглушенный острой болью капитан опрокинулся. Перевернувшись через голову, он свалил со стола аппарат и корчился на полу.

– Вяжи его! – сухо приказал Пилат, держа под прицелом четверых офицеров дежурной смены.

Коренастый Баркас навалился на капитана и, заломив ему руки за спину, сноровисто перехватил запястья упаковочным скотчем.

– Всем выйти из-за столов и сесть на пол! – снова подал голос Пилат, недвусмысленно потрясая пистолетом. – Быстро, я сказал!!!

Офицеры недоуменно вращали глазами, ища совета друг у друга. Ничего не понимая, они подчинились силе оружия: подняв руки, послушно вылезли из-за пульта. Только никто из них не желал опускаться на колени. Чувство собственного достоинства не позволяло.

– На пол! Козлы! Не ясно, что ли?! – страшным голосом заорал Пилат и внезапно ударил ближайшего к нему офицера по голове рукояткой пистолета. Тот рухнул как подкошенный. Ломаная красная струйка разрезала щеку надвое.

Непослушных больше не наблюдалось. Военные попадали на пол, а Баркас методично связал их скотчем.

Часовой на вышке, многочисленная охрана объекта и обманутая электроника даже не догадывались, что сердце и мозг системы оповещения страны о ядерном нападении, так надежно упрятанной под многометровой толщей земли, оказались в руках террористов.