Она провела несколько долгих бесед с печальной и растерянной Жанной, которая, однако, сохраняла способность отстаивать свою позицию с четкостью и язвительностью.

— Королю следует подчиняться, — объясняла Маргарита. — Мы должны с радостью исполнять каждый его приказ.

— Он может совершать ошибки, — возразила Жанна.

— Только не наш король, дочь моя.

— Но он ошибался. Серьезно ошибался. Ты помнишь, какой промах он допустил в Павии?

Красивые глаза королевы Маргариты в ужасе округлились.

— Павия! Фортуна изменила ему. Он не был виноват. На свете нет более смелого солдата, более великого полководца.

— Но великие полководцы не терпят поражений от менее талантливых.

— Есть вещи, в которых ты не разбираешься. Девушка не имеет право на собственную волю.

— Тогда как она может отличить добро от зла?

— Ее направят родители и король.

— А если родители и король расходятся во мнениях?

— Ты говоришь глупости. Мы обсуждаем твой брак с герцогом Клевским. Это хороший брак.

— Как он может быть хорошим? Я, принцесса, которая могла выйти за Генриха, сына короля, стану женой какого-то герцога! На мне мог жениться сын испанского короля…

— Это хороший брак, потому что его желает король, — сухо перебила Жанну Маргарита. — Ты, моя дочь, должна любить своего дядю и подчиняться ему, как это делаю я.

— Но, — не сдавалась Жанна, — твои рассуждения далеки от того, что меня учили считать логичным.

— Жанна, — грустно промолвила Маргарита, — моя дорогая девочка, ты не должна бунтовать. Король желает этого брака, поэтому он должен состояться. Если ты не согласишься, мне придется бить тебя каждый день — у меня нет иного выбора. Послушай меня, моя девочка. Это будут самые жестокие порки из всех, какие тебе доводилось выносить. Даже твоя жизнь окажется в опасности.