— Все подданные короля должны ему подчиняться. Даже королева Наваррская является подданной короля Франции.

Жанна в раздражении вскочила с дивана. Иногда привычка Эйме уклоняться от ответа бесила ее. Жанна была эмоциональной девочкой; она легко выходила из себя и быстро успокаивалась. Глупо притворяться, когда всем известно, как обстоят дела в действительности!

— Ненавижу неискренность! — воскликнула она.

— Мадемуазель, — строгим тоном произнесла наставница, — я не люблю, когда дети развиваются слишком быстро. Ты знаешь гораздо больше, чем тебе полезно знать.

— Любые знания полезны человеку. Эйме, ты сердишь меня своим притворством. Мои родители любят меня; дядя желает мне добра. Все эти годы я тосковала по маме и папе, но меня держали вдали от них. Теперь ты пытаешься представить дело так, будто мой дядя, король Франции, и мой отец, король Наваррский, — лучшие друзья. Посмотри правде в глаза. Они ненавидят и боятся друг друга. Король Франции подозревает моего отца в том, что он пытается выдать меня замуж за Филиппа Испанского. Поэтому дядя Франциск держит меня здесь. Сейчас он может не бояться, что меня отдадут его врагу.

Увидев растерянность в глазах наставницы, Жанна засмеялась.

— О, Эйме, ты не виновата. Ты сделала все, чтобы скрыть от меня эти факты. Но ты знаешь, что я ненавижу притворство. И не потерплю его здесь.

Эйме пожала плечами и снова занялась вышиванием.

— Жанна, — сказала она, — почему бы не забыть обо всем этом? Ты молода. Тебе здесь хорошо. Ты можешь ни о чем не беспокоиться. Ты счастлива. В один прекрасный день ты окажешься со своими родителями.