Простите меня, сударь, я уже давно так много не говорил, но не могу сдержать себя. Что-то на меня накатило. Пусть бьет меня смертным боем, я все-таки не уйду, будьте уверены. Он мой хозяин, а я его слуга, пусть так оно и остается до конца нашей жизни. Мы въехали в ворота, выкрашенные в белую «краску, и покатили затем по извилистой аллее, обсаженной кустами рододендрона. В конце аллеи мы увидели белое кирпичное здание красивой архитектуры и приятного вида. Миссис Челленджер, маленькая, хрупкая особа, стояла, улыбаясь, в открытых дверях, приветствуя нас.

— Ну, моя милая, — сказал Челленджер, выскакивая из автомобиля, — вот я привез тебе наших гостей. Для нас это новость — принимать гостей, не так ли? Мы и соседи наши, не очень-то любим друг Друга, не правда ли? Если бы они могли от нас отделаться посредством крысиного яда, то сделали бы это, должно быть, уже давно.

— Это ужасно, прямо-таки ужасно, — воскликнула полусмеясь-полуплача его супруга. — Джорджу всегда нужно с кем-нибудь ссориться. У нас тут нет ни одного друга.

— Именно поэтому я могу дарить нераздельным вниманием свою несравненную жену, — сказал Челленджер и обхватил ее нежную фигуру своею короткою толстою рукой. Если представить себе гориллу рядом с газелью, то можно составить себе понятие об этой чете.

— Пойдем, завтрак подан, и гости, должно быть, проголодались. Сарра уже вернулась?

Жена профессора удрученно покачала головою, а сам он громко рассмеялся и погладил себя по бороде.

— Остин, — крикнул он, — когда поставите машину в гараж, помогите хозяйке приготовить завтрак. Теперь, джентльмены, пойдемте ко мне в кабинет, я должен сообщить вам некоторые очень важные вещи.

2. ЯДОВИТЫЙ ПОТОК

Когда мы проходили по гостиной, зазвонил телефон, и мы стали невольными свидетелями разговора, к которому приступил профессор Челленджер. Говорю «мы», но уверен, что кроме нас, всякий в окружности по меньшей мере в сто ярдов не мог не слышать его громоподобного голоса, разносившегося по всему дому. Реплики профессора запечатлелись в моей памяти.