Когда пожизненная пытка

Равнина, пустошь, суховей

Еще не тронула избытка

Блаженной влажности твоей?

Изгнанники небесных родин,

Заложники чужой вины!

Любой наш выбор несвободен,

А значит, все пути равны,

И уж не знаю, как в Коране,

А на Исусовом суде

Равно - что выжить в Джезказгане,

Что умереть в Караганде.

ИЗ ЦИКЛА

"ДЕКЛАРАЦИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ"

1

Не потому тебя не прокляну,

Что адское меня пугает пламя,

Что чувствую невнятную вину

За фокусы твои со всеми нами,

Не поднимаю взгляда к небесам,

Не ожидаю грозного ответа.

Ты ни при чем. Ты б не стерпел и сам,

Когда б ты был, когда б ты видел это.

2

Может быть, ее просто давно уже нет,

И поэтому весь наш базар

Только мельничный шум, только мелочный бред,

Только споры татар и хазар?

Кто такая она - объяснять не берусь

Из-под спуда своей немоты.

Не скажу - то ли жизнь, то ли смерть, то ли

Русь,

Слава Богу еще, что не ты.

3

Божественна Россия летней ночью,

Когда состав, кренящийся слегка,

Промахивает светотень сорочью

Широкошумного березняка!

Как впору ей железная дорога

Изгибчатый, коленчатый костяк!

Как все ништяк! Как не хватает Бога,

Чтоб стало все совсем уже ништяк!

* * *

Нет, уж лучше эти, с модерном и постмодерном,

С их болотным светом, гнилушечным и неверным,

С безразличием к полумесяцам и крестам,

С их ездой на Запад и чтением лекций там,

Но уж лучше все эти битые молью гуру,

Относительность всех вещей, исключая шкуру,

Недотыкомство, оборзевшее меньшинство

И отлов славистов по трое на одного.

Этот бронзовый век, подкрашенный серебрянкой,

Женоклуб, живущий сплетней и перебранкой,