— А что такое, по-твоему, эта квартира? Я терпеть не могу Нью-Йорк. И жить здесь хотела ты, а не я. А ведь это не самое лучшее на свете место, где можно воспитывать детей! Но тебе всегда было наплевать на их воспитание! Единственное, что интересовало тебя в жизни, — это магазины, вечеринки и театры! — в первый раз за все время в его голосе проскользнули сердитые нотки.. — Уж и не знаю, отчего тебя так взволновало известие, что я собираюсь взять с собой на охоту Кита и Джордану. Ведь в твоем распоряжении окажутся целых два свободных дня, которые ты могла бы провести со своим новым любовником — кем бы ни был этот счастливец!

— Какая жалость, что я об этом не подумала, — рассмеялась Оливия деланным, фальшивым смехом.

— Черт бы тебя побрал, Ливви! — Мужчина схватил ее за плечи с такой силой, что голова Оливии дернулась и отдельные пряди выбились из безукоризненной прически.

— Ты ведь все еще моя жена!

Но и в его железных руках она не желала сдавать своих позиций.

— Я перестала любить тебя уже очень давно, Флетчер.

По мере того как Флетчер Смит снова обретал былую сдержанность, Оливия медленно высвобождалась из плена его рук. Вскоре они снова оказались на исходных позициях, созерцая друг друга с неприкрытой враждебностью.

Первой, однако, отвела взгляд Оливия.

— Ладно, так и быть, ты можешь взять Джордану с собой. Два свободных дня мне и в самом деле не помешают. Ты победил, Флетчер, — впрочем тебе всегда удавалось одержать надо мной верх…

— Даю тебе слово, Ливви, что стрелять она не будет.

Составит компанию нам с Китом — вот и все.

Джордана, таким образом, могла торжествовать: как бы то ни было, на охоту она все-таки отправлялась. Но никакой особой радости от этого девочка не ощущала. По ее лицу градом катились слезы, а когда она пошла наконец к себе, то чувствовала под сердцем сосущую пустоту, которую, казалось, не могло бы заполнить ничто на свете.