Кроме того, все слова и события, приходящие извне, не задерживались в моем сознании, а проходили сквозь него, не оставляя никакого следа. Я был как бы слегка отстранен от всего происходящего "внутри" и "снаружи", все это происходило где-то рядом, но не со мной. Это удивительное состояние (описанное Шри Ауробиндо в "Основах Йоги") я до того никогда не испытывал, но всегда к нему стремился. Его можно охарактеризовать как "легкий транс". Вообще переживания этого вечера были, с одной стороны, легки, ненавязчивы, а с другой - очевидны несомненны.

Затем я пошел проводить М., а заодно и выгулять Олли, помесь боксера с дратхаром, которого мы с В. гордо представляли пораженным зрителям как "чилийского терьера", - совершенно черное гладкошерстное чудовище с непристойно волосатыми ногами сатира, бородатой пастью дракона, длинным и тонким закрученным брейгелевским хвостом, вислыми ослиными ушами и глазами человека, оказавшегося в собачьей шкуре. Олли перемещается исключительно прыжками - огромными прыжками в высоту - и совладать с ним нет никакой возможности. На прогулку я вышел все в том же полутрансовом состоянии. Рядом что-то говорила М., и совершал прыжки Олли. Я машинально сказал ему: "Олли, тихо", - и он спокойно пошел рядом. Минут через пять он опять запрыгал, но я снова сказал ему это, и до самого конца прогулки он вел себя совершенно спокойно, - наверное, первый и последний раз в жизни.

Тогда, во время прогулки, я воспринял свои слова и его реакцию на них как нечто само собой разумеющееся, - собственно говоря, я даже не обратил внимания на этот инцидент. Гораздо позже я осознал, что ни до, ни после мне не удавалось достигать такого эффекта. Интересно, что обращаясь в тот раз к Олли, я фактически не повышал голоса; и тем не менее, в моих словах было что-то напоминающее удар. Анализируя впоследствии свои ощущения, я отметил, что этот "удар" был произведен как бы животом. Я слыхал, что в карате и т.п. удары наносятся "животом", но сам боевых искусств никогда не практиковал.