Но больше всего меня поразили ее глаза.

Она держала весь мир на кончиках ресниц, впитывая краем правого жизнь, а левого-смерть.

А сами глаза..

Два озера, проглотивших полную луну, два маленьких, невозможно-синих неба глядели в бесконечность, мимо всех нас-внешних, туда, вглубь, в самую нутрь. Где нет ни стыда, ни боли, ни зла.

И она улыбалась.

...Обдав волной сладкого запаха, от которого сердце, сбившись с накатанного ритма, содрогнулось в приступе щемящей невыносимо-нежной тоски, томительной жажде чего-то и... Жизнь прошла мимо, поднялась по лестнице, и села на 17 трамвай...

Желтый лакированный кирпичик городского транспорта давно растворился в туманной газовой дымке, а я все стоял столбом, вдыхая тонкий, еле уловимый запах сирени и незабудок.

Пока, наконец, не сообразил, что меня уж битых полчаса дергает за рукав какой-то бомж, настойчиво что-то втолковывая.

Физиология русского человека..

Нет, скажем, россиянина, а то еще обвинят в шовинизме и разжигании национальной розни, начнутся гонения, а я ведь только обустроил чердак, печку там поставил.

Так вот, оная физиология устроена таким образом, что стоит россиянину приять на грудь грамм эдак 400 или же соответственно больше, как он сразу начинает долгие диспуты с философским уклоном на тему "Меня никто не любит и что ж жизнь моя поганка?"

Причем, собеседник вовсе необязателен.

Хотя и желателен.

Бомжик был не исключением.

-..ык. Вот почему усе так устроено, ну ты мне скажи? А?

Я в последний раз взглянул вслед растворившемуся между землей и небом трамваю, почесал шею свернутым в трубочку для удобства процесса АиФом, и честно признался:

- Черт его, знает, мужик. Я ведь живу на крыше, а не на небе.