Были сборы недолги: вооружась берданками и взяв с собой свору борзых, граф и поручик, и с ними псарей и загонщиков человек двадцать, поутру отправились. Вот еще дьячок Сидорка пришел, принес из часовни подзорную трубу: "Вот, - говорит - пригодица!!!" С тем и последовали до тракту.
Вся компания ехала неспешной иноходью, сопровождаемая веселым лаем радостных собак. С тем и въехали в сумерки. Охотники указали псарям соблюдать тишину, и стали с максимальной подозрительностью всматриваться в придорожные кусты. Однако хитрый пистолз либо же не выдавал своего присутствия в тех кустах сознательно, либо попросту там отсутствовал. Часы пробили восемь. Вызвездило. "А вот послушайте, граф, кажется ночь наступает," - сказал графу Толстому Жорж Дурново. Граф промолчал - настоение у него было скверное. Дьячок Сидорка загорелся было желанием съездить назад в часовню - "за музыкою", но его не отпустили. Даже борзые собаки все как одна упали духом и начали жалостно выть, доводя тем самым графа Толстого до совершенного исступления. Hаконец такая охота наскучила всем чрезвычайно, и порешили устроить ночлег. При том никто не обратил должного внимания на приночлежные кусты. С тем и заночевали.
Сон сморил охотников, однако дьячок Сидорка не мог сомкнуть глаз: стоило ему сделать это, как в голову его лезли всяческие кошмары. Промучавшись эдак часу до третьего ночи, Сидорка побежал к кустам развеяться. Полегчало. Сидорка на радостях запрокинул голову и уставился на небо.