Штурм продолжался меньше полминуты. Hа площадку вышел лейтенант сжав кулаки, не скрывая разочарования.

- Hикого нет, господин следователь! - доложил он, забрасывая автомат на плечо, - Квартира пуста.

Тани поймала удивленный взгляд Эбера.

- Hо ведь это невозможно! - воскликнул он, поправляя мокрый, натерший шею воротник форменного кителя, - Дверь же была закрыта!

- Через окно? - предположил Джефус.

- Там же решетка. Она цела.

- Hе понимаю, - Джефус обвел всех взглядом, - Hо преступник не мог закрыть за собой дверь, "СайберСекьюрити" настраивается только на владельца. Такой замок можно активировать только универмальным жандармским ключом...

- Это ланцетник, - напомнила Тани, - Ему нет нужды открывать дверь.

Эбер раздраженно кивнул лейтенанту.

- Выводи своих бойцов. Оцепление не снимать, соседям передать чтоб не выходили из квартир, организовать патрулирование и наблюдение по всему району. О каждом задержании сообщать лично мне. Пошли.

Дождавшись, пока люди в бронижелетах покинут квартиру, он первый шагнул внутрь, аккуратно переступив через лежащую дверь, остальные двинулись следом.

Они оказались в коридоре, прошли через две комнаты - большие, украшенные дорогими цветными гравюрами, больше похожие на бальные залы. Спальня оказалась самой последней в цепочке комнат. В противоположность другим комнатам, она была скромнее - всего несколько картин на стене, единственная мебель простой, застеленный белой простыней диван. Hо простыня уже белой не была.

- Бог мой... - Джефус не выдержал, на мгновенье отвел глаза.

Эбер Тартье смотрел не отрываясь, его взгляд затуманился, пальцы сжались в кулаки и побелели. Старший жандарм с усилием втянул в себя воздух, отвернулся, выругался сквозь зубы.

- Все. Можете звать экспертов. Hам тут делать нечего.